Как появились символы

 
Мы живем в мире символов.  Звезда Давида, карты Таро, компьютерные иконки - к подобным знакам люди привыкали долгими столетиями и тысячелетиями, пока они не отпечатались в их сознании, как ископаемое насекомое в янтаре.

Например, мы используем понятия света и тьмы для обозначения добра и зла. На самом деле каждый из нас знает, что сам свет не является добром, а тьма — злом, они отражают лишь степень освещенности.

Так, ночь была страшным временем для наших предков-приматов. Чтобы не стать жертвой опасных хищников, им приходилось либо залезать на деревья, либо прятаться в глубоких пещерах. С тех пор ночная пора стала ассоциироваться со страхом и опасностью, а тьма — символизировать зло. Поскольку мышление человека формировалось как дуальная категория, то «свет солнца и дня» преобразовался сначала в «свет», а потом в «добро».

Этот символ понятен каждому, мы уже воспринимаем его автоматически, понимая при этом, что нет света, природой которого непосредственно является добро.

Большая часть символов, окружающих нас, остается неосознанной. Значения образцов настолько слиты в нашем восприятии с носителями, что мы не осознаем их как символы.

Наиболее понятным примером данной группы являются слова. Каждое написанное слово состоит из букв. Печатный знак сам по себе является символом звука. А написанное слово — закодированное понятие.
Когда мы читаем слова, то не замечаем ни символики букв, ни символики слов, они сразу забываются, а фокусируемся непосредственно на смысле прочитанного.

Эта мгновенная ассоциация делает слово синонимом мысли. Подобных неосознаваемых символов существует несметное множество. Поскольку мы не воспринимаем их как знаки, то они не принимаются во внимание.

Философы скажут нам: то, что мы видим вокруг деревья, дома, облака, синее небо — это тоже неосознанные символы окружающей действительности, а не сама она.

Это человеческое истолкование реальности, потому что высшую реальность человек видеть не в состоянии. Мы складываем из символов свою собственную версию и существуем в ее рамках.

Приведем простой пример. Глаз бабочки устроен так, что насекомое воспринимает цветок как пятна и концентрические круги из света и тени. Мы воспринимаем цветок таким, каким его видим. Но таков ли он на самом деле? Может быть, восприятие бабочки ближе к высшей реальности, чем наше?

Исследователь символики Жульен Надя дает такое определение символа: «Символ — это абстрактная реальность, воплощенная в конкретный знак, способный передать сложнейшие логические понятия, идеи, мистические явления и состояния»

Значение, придаваемое символу, меняет его физическую сущность, обволакивает его нашими ментальными и эмоциональными переживаниями, что видоизменяет для нас его облик.
 
Ассоциации и переживания, опирающиеся на наши внутренние знания и жизненный опыт, выходят на первый план, а сам символ становится второстепенным по сравнению с вкладываемым в него смыслом.
 
Символы можно определить как своеобразный общественный договор по поводу того, какой смысл можно придавать тому или иному значению.
 
Само слово «символ» переводится с греческого как «опознавательный знак». На заре человечества люди разрывали пополам предметы, чтобы впоследствии напомнить об оказанной услуге, гостеприимстве, имеющем огромное значение для выживания людей во время различных миграций.
 
Когда человек, оказавший услугу, или его родственник приходили в дом «должника», они предъявляли ‘свою часть условного предмета. Хозяева совмещали ее со своей частью. В случае совпадения оказывали дружеские услуги пришедшему. Так и появилось понятие символа.
 
Символ возник задолго до того, как его назвали. Мистики считают, что способность к символотворчеству, к созданию и пониманию символов заложена в нас свыше, как и осознание божественности появления мира. Атеисты склонны считать, что эта способность появилась в ходе эволюции. Независимо от того, была ли эта способность даром божьим или явилась следствием эволюции, проявилась она еще в доисторическую эпоху, о которой не сохранилось письменных свидетельств. И о событиях давно минувших дней мы можем судить лишь по находкам археологов.