Чайка по имени Джонатан Ливинстон

(отрывок)                                                                                                                                                               Р. Бах 

Большинство чаек не стремится узнать о полете ничего, кроме самого необходимого: как долететь от берега до пищи и вернуться назад. Для большинства чаек — главное еда, а не полет. Для этой чайки главное было не в еде, а в полете. Больше всего на свете Джонатан Ливинстон любил летать. 

Но подобное пристрастие, как он понял, не внушает уважения птицам . Даже его родители были встревожены тем, что Джонатан все время проводит в одиночестве, и занимаясь своими опытами, снова и снова планирует над самой водой. 
 
— Почему, Джон, почему? — спрашивала мать. — Почему ты не можешь вести себя, как все мы? Почему ты не предоставишь полеты над водой пеликанам или альбатросам? Почему ты ничего не ешь? Сын, от тебя остались перья да кости. 
 
— Послушай-ка, Джонатан, — говорил ему отец без тени недоброжелательности. — Зима не за горами. Рыболовные суда будут появляться все реже, а рыба, которая теперь плавает на поверхности, уйдет в глубину. Если тебе непременно хочется учиться, изучай пищу, учись ее добывать. Полеты — это, конечно, очень хорош о, но одними полетами сыт не будешь. Не забывай, что ты летаешь ради того, чтобы есть. 
 
Джонатан покорно кивнул. Несколько дней он старался делать то же, что все остальные, старался изо всех сил: пронзительно кричал и дрался с сородичами у пирсов и рыболовных судов, нырял за кусочками рыбы и хлеба. Но у него ничего не получалось. 
 
«Какая бессмыслица, — подумал он и решительно швырнул с трудом добытого анчоуса голодной чайке, которая гналась за ним. — Я мог бы потратить все это время на то, чтобы учиться летать. Мне нужно узнать  еще так много!»